Есть расхожий образ эмоционального выгорания: человека воротит от своих профессиональных обязанностей, он устал от общения с родными и близкими, а фраза «Как же меня все это бесит!» становится основной в его повседневном лексиконе. Все это верно, но лишь отчасти: такая манера поведения характерна скорее для женщин, в то время как представители сильного пола переживают свое депрессивное состояние по-другому. Глава семейства продолжает ходить на работу, решать (и довольно успешно!) поставленные задачи, заботиться о жене и детях. Но внутри у него — выжженные марсианские поля. Мужчина словно живет на автопилоте, и ни родные люди, ни коллеги, ни врачи (к которым он, впрочем, даже не обращается!) не способны разглядеть то, что скрыто под маской благополучия и маскулинности: пациент нуждается в скорой психологической помощи. Какие ключевые факторы риска провоцируют это сложное состояние и как помочь сильному человеку «не выгореть дотла»?
Трещина в фундаменте стоицизма
Во всем мире средняя продолжительность жизни женщин превышает мужскую, но, если разница не больше пяти лет, считается, что это вариант нормы. Совсем другое дело, когда эти показатели отличаются минимум в два раза. Кроме того, колоссальное количество мужчин становится безмолвными жертвами кризиса среднего возраста, гораздо тяжелее своих жен переживают завершение профессиональной карьеры и выход на пенсию.
Особую обеспокоенность у психологов вызывает именно контингент 35—50 лет. Немецкие ученые из Ульмского университета в Гюнцбурге выяснили, что мужчины с выраженной ориентацией на профессиональные достижения и сильной привязанностью к рабочей роли тяжелее переживают стресс, чаще испытывают симптомы депрессии и хуже справляются с эмоциональным напряжением и неудачами. Исследование, проведенное в Атлантическом университете Флориды, показало, что мужчины реже, чем женщины, сообщают о высоком уровне стресса, менее склонны открыто говорить о своих переживаниях и признавать наличие психологических проблем. Между тем научно доказано, что те, кто способен говорить о своих переживаниях и обращаться за поддержкой, более устойчивы психологически и быстрее восстанавливаются после стрессовых событий.
— На протяжении многих веков социокультурный конструкт мужественности строился на фундаменте стоицизма, силы и непоколебимости, — говорит семейный психолог Светлана Жуковская. — Мужчина традиционно воспринимался как добытчик, защитник, стена. Однако за последние десятилетия мир радикально изменился, а вот психологические установки сильного пола за ним не успевают. Американская психологическая ассоциация (APA) в своих рекомендациях по работе с мужчинами и мальчиками отмечает, что традиционная идеология маскулинности часто ограничивает психологическое развитие мужчин, заставляя их подавлять эмоции, — это знакомо и нам, ведь мальчиков часто воспитывают в парадигме «мужчины не плачут».
— Светлана Викторовна, в чем особенность симптомов мужского эмоционального выгорания и почему наши «стоические мальчики» вообще ему подвержены?
— Выгорание у мужчин протекает иначе, чем у женщин. Если мы чаще сигнализируем об эмоциональном истощении, мужчины склонны к деперсонализации (состояние, при котором «все как будто происходит не со мной», что, кстати, характерно для депрессии) и цинизму. Они с головой уходят в работу, зависимости или агрессию (когда бесят коллеги, жена, дети, пробки на дорогах и очереди в кассу), потому что общество не выдало им «легального права» на то, что принято считать слабостью — слезы, усталость.
Трансформация, произошедшая в последние десятилетия, парадоксальна: от мужчин одновременно требуют быть чуткими, эмпатичными партнерами и сохранять хватку альфа-добытчика. Такой подход делает наших мужей, братьев, отцов и сыновей крайне уязвимыми перед выгоранием.
Кстати, согласно данным общемировой статистики, мужчины существенно чаще сталкиваются с инфарктом миокарда: на их долю приходится до 70 % всех случаев! При этом наибольшее возрастание риска — в возрасте 35—40 лет, что нередко связано именно с карьерной нагрузкой и социальными ожиданиями в сочетании с дефицитом психологической поддержки.
Ловушка двойных стандартов
— Психологи говорят о неспособности мужчин распознавать и выражать свои чувства. На что это влияет в первую очередь?
— Это напрямую бьет по способности выстраивать глубокие дружеские связи. Действительно, мужчины после 40 лет переживают отсутствие семьи и детей зачастую тяжелее, чем женщины. Женщины исторически лучше интегрированы в социальную жизнь: они поддерживают связь с подругами, родственниками, участвуют в сообществах (например, в фитнес-клубах, танцевальных студиях), ведут блоги. Мужчина же, оставшись без семьи, часто обнаруживает себя в социальном вакууме, где есть только работа.
Но даже у женатых мужчин к 40 годам коридор связей катастрофически сужается. В молодости дружба строится на совместной деятельности (спорт, учеба, вечеринки). С появлением семьи и карьерных амбиций свободное время исчезает. Мужчина делегирует функцию поддержания социальных связей жене. Именно она помнит о днях рождения, организует походы в гости и семейные ужины. Жена становится для мужчины единственным «психотерапевтом» и другом. Это колоссальная нагрузка на брак и прямая дорога к тотальному одиночеству в случае развода.
Исследование 2023 года, опубликованное в The American Journal of Men’s Health, показало, что мужчины с крепкими социальными связями на 60 % реже сталкиваются с тяжелыми формами выгорания по сравнению с теми, кто чувствует себя одиноким.
— Вы сказали, что от мужчин теперь ждут, что они будут чуткими, эмпатичными партнерами, то есть вовлеченными супругами и отцами. Не это ли причина того, что усталость главы семьи — один из самых популярных контентов в соцсетях?
— Современный отец оказался в ловушке двойных стандартов. Он должен приносить мамонта (и желательно, чтобы мамонт с каждым годом становился все крупнее), но при этом присутствовать при родах, менять подгузники, делать с детьми уроки и устраивать жене романтические свидания. Возникает непростой ролевой конфликт.
Золотая середина лежит не в тайм-менеджменте, а в пересмотре ценностей и честном диалоге с партнером. Невозможно быть идеальным во всем. Психолог Дональд Винникотт ввел понятие «достаточно хорошая мать», которое сегодня жизненно необходимо адаптировать и для мужчин — «достаточно хороший отец». Это значит снять с себя корону всемогущества, признать свои лимиты и договориться с семьей о том, какие роли в данный момент являются приоритетными, а где можно позволить себе быть неидеальным.
Идеальная маневренность
— Быть может, старая добрая традиция жесткого разделения обязанностей в семье, где один партнер обеспечивает быт, а другой занимается кухней и детьми, не такая уж утопическая, как ее пытаются представить современные психологи?
— Идея вернуться на круги своя и снова сделать женщину «жрицей трех К» («кюхе», «киндер», «кирхе» — «кухня», «дети», «церковь»), чтобы позволить мужчине хотя бы частично скинуть с себя груз ответственности, кажется соблазнительно простой. В этой традиции есть предсказуемость, которая снижает тревогу. Когда правила игры четко очерчены, не нужно каждый день тратить энергию на «передоговаривание».
Однако с философской и психологической точек зрения возвращение к этой модели в чистом виде — это шаг назад в развитии личности. Такая система работает только в условиях выживания. В современном мире, где на первый план выходит потребность в самоактуализации (помним про пирамиду Маслоу), жесткие рамки становятся тюрьмой для обоих. Женщина теряет социальную реализацию, а мужчина превращается исключительно в банкомат, лишаясь глубокой эмоциональной связи с детьми. Идеальная семья сегодня — это не та, где роли строго зафиксированы, а та, где партнеры обладают достаточной мудростью и гибкостью меняться местами в зависимости от жизненных обстоятельств.
— Что должно трансформироваться в общественных стандартах, чтобы среди наших мужчин было как можно меньше «выгоревших дотла»?
— На самом деле здесь, конечно, немалый пласт работы. И это точно не дело одного дня и даже одного года. Для начала неплохо было бы отказаться в массовой культуре от образа «бесчувственного мачо» и «робота-карьериста» в пользу многогранной, живой и уязвимой мужской идентичности. Важно поддерживать инициативы, клубы и группы взаимопомощи, где мужчины могут открыто делиться своим опытом. Необходимо создание экономических и культурных условий, при которых молодые папы могут уходить в отпуск по уходу за ребенком без карьерных потерь, а также внедрение программ профилактики выгорания и гибких графиков на рабочих местах для отцов: исследование Университета Макао в Китае показало, что в течение первого года родительства у 8—10 % отцов развивается клинически значимая депрессия, а также возрастает риск тревожных расстройств и эмоционального истощения.
Как и в случае с подавляющим большинством болезней, лучшее лечение выгорания — это своевременная профилактика. Но мужчина не справится в одиночку. Ему жизненно важна поддержка самых близких людей.
Трудоголизм — социально одобряемая зависимость и один из мощнейших триггеров выгорания. Это объясняется тем, что при неконтролируемом желании работать мужчина постоянно вкладывает ресурсы в свое дело, игнорируя потребность в отдыхе, что со временем приводит к эмоциональному истощению.
Топ-3 фактора, которые повышают риск выгорания у трудоголиков:
1) отсутствие возможности полноценно восстанавливаться из-за плотного графика и неумения говорить «нет»;
2) самооценка, которая держится на работе: когда она перестает приносить удовлетворение или происходит неудача, это может привести к серьезным последствиям;
3) накопление истощения: усталость нарастает, но человек продолжает работать в прежнем или более напряженном режиме, что усиливает психологическую и физическую нагрузку.
КСТАТИ
Понятие «выгорание» (burnout) было предложено в 1970-х годах американским психологом Гербертом Фрейденбергером. Работая в бесплатной клинике для людей с зависимостями, он заметил, что многие сотрудники и волонтеры, первоначально очень мотивированные и преданные своему делу, со временем становились эмоционально истощенными, циничными и теряли интерес к работе. Всемирная организация здравоохранения в 2022-м официально включила синдром, связанный с хроническим стрессом на рабочем месте, в Международную классификацию болезней.
В ТЕМУ
Культура совместной рыбалки, гаражных посиделок и других форм регулярного мужского общения постепенно уходит в прошлое. Современный мужчина может ежедневно взаимодействовать с десятками людей на работе, но при этом оставаться эмоционально изолированным. Отношения сводятся к деловым контактам и поверхностному общению. Исследования показывают, что мужчины обычно имеют меньше близких друзей, чем женщины, и реже обсуждают с ними личные переживания. Не случайно специалисты все чаще говорят о настоящей эпидемии мужского одиночества. После 40 лет многие с удивлением обнаруживают, что у них почти не осталось людей, с которыми можно было бы откровенно поговорить о своих страхах, неудачах или внутреннем состоянии. При этом социальные связи являются одним из самых мощных факторов защиты психического здоровья. Они служат своеобразным «предохранительным клапаном» для негативных эмоций и позволяют человеку не оставаться один на один со своими проблемами. Убедительное подтверждение этому дает знаменитое исследование Гарвардского университета, продолжающееся уже более 80 лет. Его результаты показали, что качество близких отношений предсказывает здоровье, психологическое благополучие и продолжительность жизни лучше, чем уровень дохода, профессиональный успех или социальный статус, пишет журнал «Здоровье».
Источник: sb.by